Республика в ученых не нуждается

Узнав о казни Лавуазье, математик Лагранж сказал своему коллеге Даламберу: «Понадобилось лишь одно мгновение, чтобы отрубить эту голову, но, быть может, и столетия будет мало, чтобы создать подобную ей».

В 1794 г. Конвент издал указ об аресте всех откупщиков. Узнав эту новость, Лавуазье не вернулся домой и в течение четырех дней скрывался в королевском дворце в Лувре. Затем при невыясненных обстоятельствах он был арестован и отвезен в древний монастырь Пор-Рояль, превращенный в тюрьму Пор-Либер. Квартира и лаборатория Лавуазье были опечатаны, все имущество конфисковано. Конвент обязал Генеральный откуп составить отчет о своей деятельности. По предложению коллег Лавуазье взял на себя эту обязанность, оказавшись таким образом центральной фигурой откупщиков, их невольным адвокатом (Лавуазье имел юридическое образование). В его отчете не признавалось ни одного обвинения из предъявленных Комитетом общественной безопасности Конвента (злоупотребления, взяточничество, хищения и сокрытие средств). Следователем по делам Генерального откупа был член этого комитета, один из бывших сотрудников гигантского аппарата Откупа А. Дюпен. На судебном процессе с ходатайством о помиловании Лавуазье с учетом его огромных научных заслуг выступили только математики во главе с Лагранжем и минералог аббат Рене Аюи. Химики же, «друзья» и коллеги Лавуазье, депутаты Конвента Луи-Бернар Гитон де Морво (1737—1816), Антуан-Франсуа Фуркруа (1755—1809) и другие молчали. Председатель Революционного трибунала Пьер-Андре Коффиналь в ответе на просьбу о помиловании Лавуазье, обвиненного как грабитель и враг народа, заявил: «Республика не нуждается в химиках и ученых. Не нарушайте судебного процесса». В вынесенном приговоре о казни всех откупщиков третьим был назван отец жены Лавуазье Ж. Польз, а четвертым — Лавуазье. В тот же день 8 мая 1794 г. все бывшие откупщики были гильотинированы на площади Революции. Суд и казнь произошли столь быстро, что многие парижане узнали о происшедшем лишь из газет.

Рассказывают, что на встрече с немецким профессором химии и фармации И.-Б. Троммсдорфом (1770—1837) Наполеон спросил: «Кого Вы считаете главой химиков?». Троммсдорф ответил: «Химия потеряла свою голову, потеряла с Лавуазье».

В годы термидорианской реакции после падения Робеспьера в 1796 г. Лавуазье и все остальные откупщики были посмертно реабилитированы. Вдове Лавуазье было возвращено все имущество и все рукописи супруга. Она пыталась обвинить следователя Дюпена в мошенничестве и подлоге, но безуспешно: ни один суд не поддержал ее иска.