Женщина-профессор Кюри

Из приказа по Парижскому университету (1906 г.): «Вдова Пьера Кюри, доктор наук, руководитель научных работ при факультете естествознания... назначается профессором на вышеозначенном факультете».

Впервые во Франции должность профессора университета отдается женщине —Мари Кюри. Это место ранее занимал муж Мари — Пьер Кюри, трагически погибший в апреле 1906 г. Случилось это так. Пьер Кюри в задумчивости переходил улицу Дофины с оживленным движением и внезапно натолкнулся на лошадь грузового военного фургона (фуры). Пьер попытался повиснуть на груди у лошади, но она встала на дыбы, и он упал под ее копыта.

Копыта лошади не задели Пьера, но заднее колесо тяжелой фуры наехало ему на голову. Смерть наступила мгновенно.

Мари потеряла не только горячо любимого мужа, но и преданного друга и коллегу. Супруги Кюри думали обо всем одинаково и даже в мелочах жизни действовали в согласии. Без ведома Мари Пьер ни дома, ни на работе ничего не предпринимал. От него часто слышали: «Не знаю... Мари еще не вернулась, а не спросив Мари, я ничего не могу сказать Вам».

После смерти Пьера в семье Мари остались семидесятилетний отец Пьера и две дочери. Несмотря на преклонный возраст, отец Пьера сумел сохранить в семье спокойствие и обычный образ жизни и помог Мари вернуть работоспособность.

Неведомые лучи Для выделения полония и радия (см. 1.57; 7.54) из радиоактивных руд супругам Кюри предоставили заброшенный сарай со стеклянной крышей, протекающей во время дождя. Этот сарай когда-то использовался как морг. Летом из-за стеклянной крыши в сарае было жарко, а зимой холодно даже при раскаленной железной печке.

Мари Кюри запишет в 1902 г.: «... В этом дрянном старом сарае протекли лучшие и счастливейшие годы нашей жизни, всецело посвященные работе. Нередко я готовила какую-нибудь пищу тут же, чтобы не прерывать ход особо важной операции». В этом сарае Мари и Пьер работали с 1898 по 1902 г. Мари занималась химическими операциями по извлечению полония и радия, а Пьер изучал физические свойства солей радиоактивных элементов.

Они не думали об облучении и не подозревали о лучевой болезни (7.58; 7.60). Радиоактивная пыль носилась в их сарае, они спокойно брали в руки сильно радиоактивные соли радия и полония. Когда через 55 лет после смерти Пьера Кюри поднесли к счетчику радиоактивности листок из его блокнота, то прибор зашкалило — настолько сильным было излучение много лет пролежавшего без движения бумажного листка.

Мари потом вспомнит: «Мне приходилось обрабатывать в день до двадцати килограммов первичного материала, и в результате весь сарай был заставлен большими химическими сосудами с осадками». В 1902 г. Мари, наконец, получила 100 мг чистого радия, переработав более тонны радиоактивного сырья.