Горячий нрав Ломоносова

В материале, собранном А. С. Пушкиным о жизни Ломоносова, найдена такая запись: «С ним шутить было накладно. Он везде был тот же: дома, где все его трепетали, во дворце, где он драл за уши пажей, в Академии... В отношении к самому себе он был очень беспечен, и, кажется, жена его, хоть и была немка, но мало смыслила в хозяйстве...» Михаил Васильевич был горяч и несдержан; особенно нетерпимо относился он к заносчивым иноземцам, приглашенным в Россию правителем канцелярии Академии наук И. Д. Шумахером (1690— 1761). А иногда Ломоносов и вовсе терял над собой контроль: так, в октябре 1742 г. он поссорился с садовником академии Штурмом и его гостями (Штурм жил в том же доме, где и Ломоносов). Дело дошло до драки. В итоге Ломоносов был арестован караулом Санкт-Петербургского гарнизона, правда, вскоре его отправили домой по состоянию здоровья.

В 1743 г. Ломоносов, по свидетельству очевидцев, неоднократно обращался к академикам немецкого происхождения с бранными словами, прерывал заседания канцелярии и был в мае 1743 г.

вторично арестован. Под домашним арестом он находился до января 1744 г. В это время Ломоносов занимал должность адъюнкта академии — сотрудника, готовящегося к преподавательской деятельности. В течение всего времени содержания его под домашним арестом Ломоносову платили только половину жалованья. В конце 1743 г. он писал в канцелярию академии: «Нахожусь болен, притом не только лекарства, но и дневной пищи себе купить на что не имею, денег взаймы достать нигде не могу».